Глава 13-3
Битва под Корсунем. Сразу после битвы под Желтыми Водами казаки двинулись на север, к главному лагерю польских войск. Гетман Н. Потоцкий, получив известие о разгроме посланного им авангарда и смерти сына, предполагал отступить от Корсуня на Богуслав и Паволочь. Узнав через своих осведомителей о планах противника, Б. Хмельницкий отправил в тыл коронного войска казаков под командованием М. Кривоноса.
16 мая 1648 г. отступающее из-под Корсуня польское войско, попав в засаду в Гороховой Дубраве, было окружено повстанческой армией и конницей Тугай-бея. Несколько часов ожесточенного кровопролитного боя принесли Б. Хмельницкому победу, ошеломившую современников. Никогда еще Польша не знала такого поражения в борьбе с казаками. 8,5 тыс. пленных, в том числе раненых гетманов Н. Потоцкого и М. Калиновского, Б. Хмельницкий отдал татарам. Казаки захватили 41 пушку и другие трофеи.
Превращение казацкого восстания в общенародную борьбу. Еще до битвы под Корсунем умер Владислав IV. Таким образом, Речь Посполитая внезапно потеряла короля, гетманов и армию. Победы Б. Хмельницкого способствовали расширению освободительного движения вширь, перерастанию его в общенародное. Поднялись все, кому был нестерпим социальный и национальный гнет: крестьяне, мещанство, духовенство и часть украинской шляхты. Процесс «оказачивания» крестьян и мещан принял небывалые масштабы. Большую роль в этом играли универсалы Б. Хмельницкого, в которых он призывал население изгонять ненавистных панов и вливаться в ряды повстанческого войска. Поскольку непосредственно в казацкие загоны могли влиться далеко не все желающие, население городов, местечек и окрестных сел создавало и свои отряды.
В июне 1648 г. от польской власти было освобождено почти все Левобережное Поднепровье. Некоторое время продолжали сопротивление только гарнизоны Чернигова и Стародуба. Левобережье становилось надежной и стабильной базой повстанческих сил. 1 августа капитулировал польский гарнизон Кодака. На Правобережье до конца августа поляки были выбиты из Брацлавского, Киевского и Подольского, кроме Каменца, воеводств. Национально-освобо-дительное, антифеодальное движение перекинулось на западноукраинские и белорусские земли.
Жестокость воюющих сторон. Стремление дать волю долго сдерживаемой ненависти к угнетателям зачастую выливалось в вакханалию жестокости. Страшная картина тех событий описана в казацкой «Летописи Самовидца». Были убиты многие тысячи мирных, наименее защищенных людей. Особенно трагичной была участь евреев, которых крестьяне считали финансовыми агентами польского режима. Беспощадно разрушались костелы и синагоги.
Что касается противной стороны, польских магнатов и шляхты, то для них жестокость по отношению к украинскому населению не была чем-то новым. Наиболее ярым сторонником тактики шляхетского террора был И. Вишневецкий. После Корсунской битвы, обладая военными дарованиями, он на какое-то время стал чуть ли не единственной опорой коронной власти на Украине. Сделав все, что мог для подавления народного волнения в своих левобережных владениях, Вишневецкий собрал перепуганную шляхту, ксендзов, евреев и начал отступление на запад. Переход этого сравнительно небольшого отряда через Киевское Полесье и Житомир сопровождался невиданными зверствами.
Становление казацкой дипломатии. С самого начала освободительной войны Б. Хмельницкий придавал огромное значение внешнеполитическому фактору. Неожиданные дипломатические ходы хитроумного гетмана, смена акцентов в международных отношениях только внешне выглядели непоследовательно. Это была довольно стройная концепция маневрирования между соседними государственными организмами, использования любого нарушения равновесия между ними.
Вполне оправданной была ставка на мобильную татарскую конницу, которая могла эффективно противостоять польской. Однако уже вскоре выяснилось, что татары не только захватывали большую часть военных трофеев, но и грабили украинские города и села. Такое нарушение условий казацко-крымского договора обусловило нарастание оппозиционности казаков к союзу с татарами. Б. Хмельницкому с большим трудом удалось уладить разгоравшийся конфликт. Было обещано, что татары не будут брать в качестве ясира «людей православной веры». Но, несмотря на заверения татар, эта договоренность ими не выполнялась. Успех украинской автономии уже виделся Б. Хмельницкому в новых внешнеполитических комбинациях.
Остановившись под Белой Церковью, Б. Хмельницкий решил начать переговоры с поляками. Можно утверждать, что в данный момент он еще и не думал доводить дело до окончательного разрыва с Короной, его намерения не выходили за рамки «казацкого автономизма». Делая вид, что ему неизвестно о смерти короля, он отправил на имя Владислава IV письмо, в котором потребовал увеличения реестра до 12 тыс. человек и выплаты жалованья казакам за 5 лет, а также гарантий защиты православной веры. Письмо вызвало гнев польской шляхты, зато повстанцы выиграли три месяца, необходимые для самоорганизации.
Тогда же, в июне 1648 г., Б. Хмельницкий впервые обратил за поддержкой к российскому царю. Рассказывая в своем письме о событиях на Украине и делая особый упор на притеснения православных «ляхами», он одновременно предложил Алексею Михайловичу выдвинуть свою кандидатуру на вакантный польский престол. Разумеется, гетман понимал, что российский царь не поспешит открыто стать на сторону «заговорщика», но на материальную и психологическую поддержку явно рассчитывал. Кроме того, время написания письма было ускорено и тактическими соображениями: обеспокоенное распространением восстания на свое пограничье, и особенно казацко-татарским союзом, царское правительство начало мобилизацию войска в Путивле, Белгороде, Курске. Враждебность Москвы к татарам делала реальной угрозу вступления российских войск на Украину для соединения с коронной армией.
В июле 1648 г. Б. Хмельницкий вторично обратился к Алексею Михайловичу, зондируя вопрос о возможности вступления России в войну с Речью Посполитой. Утраченные Москвой в результате Смоленской войны 1632—1634 гг. земли, конечно, были больным местом внешней политики российского правительства, но сил для новой войны у него не было. Зато гетман мог рассчитывать на безопасность тыла и беспрепятственный ввоз продовольствия из России.
Подготовка к новым боям. Остановку под Белой Церковью Б. Хмельницкий плодотворно использовал для создания дисциплинированной, хорошо организованной армии. Ядро ее составили казацкие полки, возглавляемые такими испытанными в боях казацкими предводителями, как Ф. Джеджалий, М. Несторенко, И. Гиря и др. Но полковничьи булавы (перначи) получили от Б. Хмельницкого не только выходцы из казачества. Так, полковниками стали представители шляхты Д. Нечай, И. Богун, М. Кричевский, а также выходцы из мещан — М. Небаба и В. Золотаренко. К концу лета украинские вооруженные силы насчитывали до 100 тыс. человек.
Поляки тоже времени не теряли: они сумели мобилизовать шляхту и привлечь 8 тыс. немецких наемников. Но только полным разбродом умов периода межкоролевья можно объяснить тот факт, что общее командование коронными войсками не было поручено «Яреме» (И. Вишневецкому), чье имя приводило в трепет всю Украину. Во главе польской армии стал ничтожный триумвират: изнеженный аристократ Д. Заславский, известный своей ученостью Н. Остророг и 19-летний А. Конецпольский. Б. Хмельницкий саркастично окрестил их «периной», «латиной» и «дитиной».
Сражение под Пилявцами. Сложившаяся обстановка вынудила Б. Хмельницкого выступить навстречу врагу и вновь призвать на помощь татар. Основные казацкие силы остановились на границе Подолья и Волыни под Пилявцами. Неподалеку отдельным лагерем расположилась конница М. Кривоноса. Здесь в сентябре 1648 г. произошла решающая битва. Б. Хмельницкому удалось выдержать натиск врага, а затем провести хорошо скоординированное контрнаступление из обоих лагерей. При этом гетман удачно использовал и моральный фактор давления на противника: казаки выстрелами из орудий приветствовали подход 4-тысячного отряда белгородских (буджакских) татар. У поляков отказали нервы, и еще недавно самоуверенное шляхетское воинство обратилось в бегство, оставив в руках победителей всю артиллерию и богатый обоз. По насмешливому замечанию современника, паны в панике добрались до Львова за три дня, тогда как в обычное время они совершали бы этот путь полгода. После битвы под Пилявцами польских шляхтичей на Украине еще долго презрительно называли «пилявчиками».